dselezen (dselezen) wrote,
dselezen
dselezen

Categories:

От Татьяны Хохриной

Говорят, у животных нет чувств - одни рефлексы. Ну, с этим-то я совсем не согласна, как старый собачник я точно знаю, что нам до братьев наших меньших в чувствах еще тянуться и тянуться.А вот то, что у людей с рефлексами похлеще животных дело обстоит, так это я давно поняла. Иначе чем объяснить, что до сих пор, например, войдя в любой парфюмерный, посудный или галантерейный магазин за конкретной надобностью, я, по-прежнему сначала рассматриваю весь ассортимент с точки зрения возможных подарков школьным учителям, хотя единственная моя дочь уже забыла, когда в школе училась, а внуков у меня пока нет.


Или вот пример. Если завтра введут санкции конкретно против меня, то я сама, отрезанная от всех жизнеобеспечивающих источников, да и те, кто со мной, продержатся минимум год исключительно на моих запасах. Потому что даже сейчас, почти год не ходя в Большой Мир и в соседние магазины и выписывая все на дом по мере надобности, я, как в одном лице мышь и крот из Дюймовочки, по-прежнему забиваю закрома и делаю запасы. С одной стороны, это, конечно, неплохо для моих друзей, раз я, как советовала старуха Молоховец, даже при самом неожиданном набеге, могу спуститься в погреб, достать окорок и ...далее по тексту. С другой стороны, гостей все меньше и меньше, как и аппетита, неликвиды все больше и больше, бомжи на ближайшей помойке ждут моего мусора, как рога изобилия, но рефлексы продолжают срабатывать.

Особенно же ярко проявляется теория незабвенного Павлова, когда выпадает первый первый снег, елки редеют в лесу, переселяясь в городские загоны, улицы украшаются старыми подержанными несвежими картонными снежными бабами, звездами и покоцанными лампочками в счет новых освоенных материальных средств и в воздухе распространяется запах Нового Года. Тут уж условные рефлексы срабатывают не только у меня, а у доброй половины населения. И весь месяц мы обдумываем, вычисляем, ищем и добываем подарки и новогоднее угощение. Причем если последние лет двадцать домашние застолья для многих сменились ресторанными пиршествами, ковидное нашествие этого года легко возвращает нас в советское прошлое, ограничивая стенами квартир и немногочисленного круга гостей, уже начинающих многозначительно стучать ложками.

Вот уже минимум неделю мы тесной компанией заединщиков обсуждаем меню, каждый день обнаруживая новые рецепты или вспоминая старые, наращиваем количество, звеним стеклотарой, ревизуем запасы и делаем заказы, одновременно в тоске понимая, что старая печень, язва, поджелудочная и прочий ливер, недолеченные зубы, многолетняя усталость, ипохондрия и отсутствие особенных стимулов для веселья сдадут свои позиции куда раньше, чем мы даже попробуем все, что наготовили. Но остановить бегущего бизона или сход лавины невозможно. И мы идем на дело.

Я вроде хорошо помню последние 60 лет, но убей - не могу сейчас объяснить, как со всем этим справлялись наши бабушки, мамы и даже мы сами в период восковой спелости. Ведь тот, кто работал (а работали все, кроме инвалидов, пенсионеров и кормящих матерей), трудился все дни, включая 31 декабря. Я помню, как лет в 18 была приглашена на многообещавшую новогоднюю тусовку за город, на станцию Отдых. При этом я должна была как штык быть на работе. И я приперлась в свой родной Институт государства и права, словно бежала от петлюровцев: с чемоданом, где лежало выходное платье и туфли для новогоднего бала, валенки и куртка для ночного валяния в снегу, сменные колготки и огромный платок, больше похожий на плед, если вдруг на чужой даче будет холодно. В другой руке я волокла сумку на колесиках, одно из которых все время выворачивало, норовя завалить всю эту неустойчивую конструкцию во главе со мной. В сумке друг на друге стояли судки с фаршированной рыбой и холодцом и коробкой с полусотней домашних эклеров- мой вклад в общий стол, стоивший двух бессонных ночей. Этот бесценный груз надо было доволочь до работы, как-то пристроить, чтоб не замерзло и не растаяло, потом со всем этим гамузом доползти до Казанского вокзала, доехать до станции Отдых и найти там то, не знаю что, а главное - где по очень неточному и невнятному описанию. И ничего. Все получилось. Хотя, честно говоря, можно было и не ехать....

А дома всегда собиралась родительская компания человек в 20-25 вне зависимости от площади квартир и прочих вводных. И тот стол практически был целиком сделан бабушкой с фрагментарной и нестабильной помощью ее наезжающей к нам сестры, урвавших часок от работы мамы с папой, нас с сестрой, но всех, кроме бабушки, задействованных чисто символически, поскольку все они больше были заняты другим. Причем этот стол, почти не меняя репертуара, бабушка накрывала и в московских цивилизованных условиях, и в Малаховке, где имела в наличии дровяную печь и керосинку. Но, глядя на ее стол, никто и не мог предположить скудость технической базы.

На Новый Год было положено следующее. Фаршированная рыба и рыба под маринадом (иногда вместо нее - заливная), холодец (по возможности из петуха), оливье с крабами, винегрет или селедка под шубой, свекольная икра, фаршированная курица или сациви, паштет, корзиночки с форшмаком и грибной икрой, маринованный язык, домашняя буженина, салат из печени трески, три вида пирожков и хачапури, эклеры с кремом из рокфора, три-четыре вида овощных бабушкиных заготовок типа сотэ из баклажан, кабачков в маринаде и т.п., домашние соленья, грибы и прочее, не говоря уж о рыбном и мясном ассорти, которые за блюда не считались и ставились просто из традиции. Потом было горячее - гусь или утка с антоновкой или бараний бок, а то и папин охотничий трофей - кабанья нога. Оставшимся в живых полагался десерт: рулет с маком, коврижка лэках, эклеры и обязательно Наполеон размером с ломберный столик. Сейчас я не только не понимаю, как и когда и из чего это все удавалась сготовить, но даже не могу объяснить, где и как это хранилось, имея один холодильник Саратов. Но это было так и только так и ни шагу назад! А ведь люди еще танцевали, пели, не отвлекались на гаджеты, хохотали и вообще веселились куда живее, чем теперь!

И вот удивительное дело! С тех пор мы где все только ни бывали, чего только ни пробовали. Какие только диеты, условия правильного питания и прочие ЗОЖи не исповедовали! Как часто мы друг другу объявляли и объясняли наши новые вкусовые приоритеты и пристрастия, недоумевали, как мы могли так чудовищно неправильно закусывать! Вообще оказывается, как страшно мы заблуждались не только политически, но и гастрономически! Но наступал Новый Год. И мы шли, как рыба на нерест. Сметая с прилавков и зарывая все те же, привычные нам исходники, хотя грозились весь год больше никогда! Многократно выискивали новые рецепты, нахваливали друг друг вот это, с козьим сыром и грушей, очень легкое, и конечно рыбное, обязательно рыбное - какое может быть в ночи мясное?! А потом, стыдливо отводя глаза, заглатывали, не жуя, такие неправильные, но родные нам хачапури, обгладывали гусиные ножки и лакировали их сочащимся кремом Наполеоном. Ничего с этим не поделаешь! Одно слово - рефлекс!

Кстати, два петуха, гусь, крабы, грибы и язык у меня уже припрятаны. И поверьте - не пропадут!
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Любимый голос

    Когда же я впервые услышала необыкновенный голос Александра Градского? Кажется, в фильме «Романс о влюбленных». Голос такой живой и мощный как будто…

  • Про рава Шломо Горена

    Шломо Горен в 1925г. репатриировался в Палестину из Российской империи вместе с отцом, одним из основателей Кфар Хасидим. Там Шломо провёл детство…

  • Из интернета

    Накануне новогодних праздников Роза Львовна имела серьезные, дошедшие до глубокой внутренней неприязни, семейно-бытовые разногласия с зятем.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments